Glaza vselennoj vidjat vsjojpg3-ая глава.

Почти целые сутки Арманду не выходила из головы кудрявая блондиночка Диана.

– Мне бы такую девушку, – не отпускала постоянная мысль. – Красавица, красавица, ничего не скажешь. Только проблема – с нею рядом голодранец Виталий. Для начала можно, например, подпортить ему жизнь. У меня есть деньги, папины связи и его административные возможности. Этот писака во многом зависит от редакторов газет и журналов, а также от спонсоров. Можно прервать его деятельность. Пусть не сразу, постепенно, но… Современные девушки ведутся на роскошь, на деньги, успешность и властность мужчин. У меня это все есть. Правда у меня нет того романтического обаяния Виталия, но то лирические нюансы. А если быть поумнее да похитрее, можно то же самое имитировать. Кто этому помешает? Никто! Иллюзия… – эта роль мне по силе, не впервые этим заниматься. Главное – нужно все продумать и рассчитать. Виталий соперник серьезный, а самое главное, умный и глубокий человек, но у него есть один серьезный минус – отсутствие практичности. Все-таки он несколько наивен – для меня это плюс.

С презрительной улыбкой посмотрев на будущую схватку со своим новым врагом, Арманд решил договориться с отцом.

Необходим компромат на этого поэта.

Или? Может быть, отредактировать на свой лад его свободомыслящие взгляды и ненароком, как бы невзначай, подкинуть их отцу? Виталя любит вникать в политику и часто высказывает свои мышления перед депутатами и бизнесменами. Не мешало бы подкинуть отцу кое-какую дезинформацию по поводу этого новоиспеченного писаки. Главное – начать ковать, а потом, когда в кураж войду, будем вносить определенные корректировки до полного уничтожения неприятеля. Спешить нельзя хоть и хотелось бы. Терпение – успокаивал себя сыночек градоначальника. Так… теперь Диана. Перед нею надо выглядеть тем самым многообещающим принцем на белом коне. Бобла хватает… Связей тоже… Девочка учится в художественной школе. Вот оттуда и начнем. Спонсорская помощь, внимание городской думы к делам этого заведения, тут без папочки не обойтись. Иными словами, главное – захотеть, и планету можно заставить крутиться по своей оси, – ехидно засмеялся Арманд от своей мысли.

Мэр города со своей женой и их единственным сыном жили в элитном поселке, в двухэтажном особняке.

Было около восьми вечера. Скоро отец должен приехать. Начало «операции» и назначалось на это время.

Интересно, как отреагирует отец на свежеприготовленную идею о Виталичке.

Спустившись на первый этаж, Арманд подошел к матери читающей какие-то журналы.

Как дела, мама? – начал Арманд.

– Отца жду… опаздывает. Не может от своих государственных дел оторваться, – немного возмущенно ответила мать. – А ты, Арманд, почему дома? Не влекут привычные ночные клубы, кафе и дискотеки? – мать хитро взглянула прямо в глаза сына. – Что за праздник такой, что за посвящение дому?

– Просто любящим сыном я не могу быть? – схитрил Арманд. – Мы же одна семья и нам надо почаще бывать вместе… Я вырос, мамочка, – сын легким движением прикоснулся губами к материнскому лбу чуть выше виска. Мать немного отстранилась. – Что-то нужно от отца? Машина заменена… Не деньги ли понадобились? – с издевкой угадывала мать.

– Все у меня, мамочка, имеется. Просто, действительно, хочу поужинать вместе с вами. Недолгий диалог между матерью и сыном прервал приход хозяина дома, мэра города, Яниса Зариньша.

– Всем привет, дорогие мои. Как день прошел? – отец всмотрелся в сына. – Арманд, ты приболел, что ли?

– Нет, папа, со мною все нормально, – с улыбкой произнес Арманд.

– Вижу, ты дома, – продолжил Зариньш.

– Нет охоты никуда ехать, хочу с вами поужинать, потом пойду почитаю что-нибудь, – ответил Арманд.

– Мать, он что, выпил лишнего? Не могу понять, где это слыхано, где это видано, чтобы наш сынок с нами ужинал? И на сон грядущий хочет почитать что-нибудь, – засмеялся Зариньш старший.

– Решил остаться дома, вот и все. Ничего тут двусмысленного нет, – с невинной раздраженностью произнес Арманд.

– Поужинаем? – немного призадумавшись, обратился отец к хозяйке дома.

В столовой ожидал приготовленный прислугой сервированный стол: поджаренная картошка с отбивной, мясной салат, салат из капусты и зеленый чай с шоколадом.

– Что у нас нового в городе, в политике, в бизнесе по твоим разведывательным данным, сынок? – начал мэр.

Янис Зариньш прекрасно знал и понимал, что его сын большой прохвост, интриган и вхож в разные круги. Его информация, действительно, часто была бесценна для мэра. С помощью ее он часто делал многозначительные выводы.

– Что касается твоих политических дел, то по городу упорно ходят слухи, что депутаты из других фракций в думе не прочь бы и объединиться против тебя. И, если не снять с поста мэра, то хотя бы набить себе больше цену, этого они уж точно хотят. Что касается честного народа, то от тебя ждут и конкретных решений в социальных делах города, – с видом государственного деятеля тараторил Арманд. – Вот смотри, отец, возьмем пенсионеров, студентов и стоимость билетов за проезд в автобусе и в трамвае. Для них это не такие и малые деньги, тем более, если учесть, что один раз в день им нужно съездить туда и обратно.

Почему бы тебе не снизить стоимость билета за проезд за счет дотации из городского бюджета? Ты сразу на свою сторону склонишь большой электорат своих потенциальных избирателей. Да и по другим сферам можно пройтись, деньги то не твои, а государственные. Так чего бы не воспользоваться ими во благо для себя, да и для избирателей тоже? – Арманд, взглянул на отца.

– Хитер… хитер… однако, мой сыночек… ничего не скажешь, – задумчиво ответил мэр и продолжил мысль сына: – Несмотря на скудный бюджет, городская власть, действительно, может пойти на эти новые тарифы. А про какие сферы ты еще намекал, я что-то не понял, Арманд.

– Например, больше материальной помощи можно оказывать разным спортивным клубам, куда ходят дети и подростки твоих же избирателей. Можно начать больше помогать простым школам или художественной школе, – начал закидывать крючок Арманд.

– А с чего это ты вдруг вспомнил о художественной школе? – внезапно перебил отец сына.

– А с того, папаня, что там учится наша будущая интеллигенция и в большинстве они являются подростками нынешней городской творческой публики. А это важно, отец! Этих людей нужно подкармливать, оберегать, помогать, ведь их кипящее сознание, направленное в нужное русло, для любого политика необходимо. Тем более, не все они за тебя, папа. С одной стороны, они ходят к тебе с протянутой рукой в Думу, а с другой хают твое имя на разных перекрестках, где попало и как попало. Вот вчера мы были на презентации поэта Виталия. Пока вы с мамой ходили и ты щеголял в своем беленьком костюмчике по банкетному залу, твой сыночек прислушивался, что говорят разные пьяные актеришки, поэты и писатели. И мотал себе на ус, – интригующе произнес Арманд.

– Ну, ну, ты договаривай сынок… я в эту вшивую интеллигенцию немало бабок вкладываю. Интересно знать, как они тратятся? – обратился отец к сыну, наливая себе новую чашку чая.

– Дела, отец… – Арманд помолчал. – С одной стороны они с благодарностью говорят про финансовую поддержку мэра, а с другой стороны они высмеивают тебя, говоря при этом, что мэр знает, куда деньги вкладывает. Что, мол, хочет всех подкупить, задурманить наши головы. И то, что мэр крутит махинации с бюджетными деньгами и использует свое государственное положение для развития своего бизнеса. Взять того же Виталия. Я стоял в стороне и лично слышал его рассуждения о том, каким образом мэр города заставляет закупать частные фирмы свое горючее на заправках – всем, мол, выгодно. Мэр города, мол, разным фирмам предоставляет довольно большие льготы по оплате аренды за помещения, за землю. А самое главное, не вставляет палки в колеса их бизнеса: фирмы в благодарность за взаимопонимание закупают у компании Зариньша горючее. И всем выгодно. Доказать наличие коррупции практически невозможно. Также я лично слышал от этого «великого пиита» о давлении мэра на разные газетные издания, о проплате хвалебных статей о тебе и твоего ближайшего окружения, о телевидении, на котором, словно пришибленные пэтэушники, говорят избитые и стандартные, еще с советских времен торжественные фразы.

Виталий вчера был выпившим и не заметил, что я рядом стою, – продолжал нагнетать обстановку Арманд. – Наша власть, говорил он, пытается всеми доступными способами показать свою состоятельность, при этом имитирует улучшение жизни наших горожан с помощью европейских проектов. Другими словами, строят разные спортивные комплексы, модернизируют водоканал, ремонтируют дороги, муниципальные здания. А за счет чего? За счет европейских денег, которые потом нужно отдавать горожанам в виде отчислений из городского бюджета, которые могли бы пойти на другие цели города. И послушай, отец, как Виталий красноречиво продолжает высказывать свои мысли, – городская власть уже набрала не один десяток миллионов евро в долг, и это для нашего-то города Даугавпилса. Пусть он по величине в Латвии и второй город, но промышленность, что осталась от советских времен, практически разрушена. А новые рабочие места даже в прежнем объеме создать не могут, кишка у них тонка для таких серьезных дел. Они могут только брать кредиты и бестолково их распылять на все стороны и, конечно, целенаправленно их направляют туда, где голоден их карман. В городе сформировалась бизнес-политическая структура из определенных лиц, и новым желающим туда входа нет. Вот строится сейчас спортивный комплекс, а какие фирмы строят его? Именно те, кто дружит с властью. А какие деньги они крутят? Те, что выделяет Европа. И кто эти деньги станет отдавать? Притом с процентами! Естественно простые горожане, – продолжал Арманд.

– Ладно, все! Хватит, – разозлено оборвал речь сына Зариньш. – Им сколько не давай, все равно норовят оплевать тебя с ног до головы. Этот поэт, смотрю, сам себе на уме, я давно заметил: говорит одно, а что на самом деле в его чайнике бурлит, под расстрелом хрен узнаешь. Ты у меня, Арманд, шустрый парень, так что я тебя лично прошу, держи меня в курсе «о делах в этих кругах», – добавил градоначальник. – Ты уже стал совсем взрослым и достаточно практичным человеком, поэтому я и хочу, чтобы ты стал моим неофициальным помощником. А что касается семейного бизнеса, то я хочу, чтобы ты расширил свои полномочия в нем. Я думаю, тебе пора занять место вице-президента в нашей компании «Латнефть». Ты, конечно, молод, но ничего: если займешь эту вакантную должность, то тогда быстрее научишься всему. Но есть одно «но». Все серьезные ключевые решения в компании ты должен принимать после серьезных консультаций с нашими специалистами и, конечно, со мной. И этот вопрос даже не обсуждается, пойми меня правильно, Арманд, – твердо заявил Янис Зариньш и вопросительно посмотрел на сына.

– Да, отец, я тебя прекрасно понимаю. Я не буду на себя тянуть одеяло компании, а буду отталкиваться прежде всего от целесообразности в принятии решений. Ты можешь в этом на меня полностью положиться, – не скрывая восторженности, залпом ответил Арманд.

– Ты надеюсь, сынок, понимаешь, что тебе нужно сменить образ жизни. Я тебя не заставляю все разом взять и перечеркнуть…

Но ты должен все это многократно в своей жизни сократить, это должно быть для тебя очевидной необходимостью. Никто у тебя не собирается красть молодость и ее привлекательные возможности, но умерить свой пыл в этом направлении ты просто обязан. И, надеюсь, ты прекрасно осознаешь, что такое стать вице-президентом одной из крупнейшей компании в Прибалтике.

– Естественно, – сразу посерьезнел Арманд.

– Ты согласен занять этот пост в компании? – отец вытер рот салфеткой.

– Да, отец, я согласен. Сделаю все, чтобы оправдать твое доверие, – по-солдатски отрапортовал Арманд.

– Ну и молодец, сынок. Пусть этот вечер начнет отсчет твоей новой, взрослой, деловой жизни, – мэр протянул своему сыну руку, похлопал его по плечу и направился в свою комнату. Арманд остановил его последним вопросом.

– Папа, а тебе разве не обидно, что те, кому ты помогаешь материально, балаболят у тебя за спиной, нагнетают и так напряженную обстановку в городе?

– А что ты можешь предложить, Арманд? – рассеяно спросил Зариньш.

– Пора их… к стеночке.

– И как это сделать? – устало поинтересовался отец.

– Как? Как? У тебя в руках многие газеты, журналы, телевизионный канал. У тебя, папа, большие возможности дать им пропотеть. Нельзя же оставлять все, как есть и пускать эти пьяные речи на самотек. Мне просто становится обидно за тебя. Если дашь мне возможность, то в ближайшее время я готов это подлое пожарище притушить. Думаю, ни к чему ему дальше разгораться, причем речь идет о достоинстве нашей семьи и нашего бизнеса, – подытожил вечер сынок.

Арманд в данном случае рассчитывал на врожденную отцовскую сентиментальность.

Минуты две мэр стоял, глубоко призадумавшись. Взгляд его пал на сына, мысли пошли по кругу… Проскочила одна: не слишком ли мой сын коварно зрел для своего молодого возраста, не хитрит ли он? Откуда у него все это накопилось?

Ладно, я в свои сорок пять сумел многое повидать – развал СССР, становление бизнеса, рэкет, бандитизм… участвовать постоянно в разных, многоходовых аферах с государственным капиталом, да и с частным, в большинстве случаев с теневым. Ладно, я. Но мой-то сын? Ничего не видевший и практически тепличное растение... А может, так и должно быть, что наши дети намного раньше взрослеют, нежели мы в их возрасте. Может, сама жизнь заставляет молодое поколение зреть быстрее? Кто знает? Все может быть.

Может, все это к лучшему, – с необъяснимым для себя сожалением подумал уставший за день мэр. Промелькнули эпизоды из собственной прекрасной молодости и резко вернули его из прошлого в теперешнюю, не совсем понятную, жизнь.

В складках у рта тверже обозначилась жесткость, серьезный взгляд «принял решение», железным голосом он произнес:

– Дерзай, Арманд, дерзай. Я позвоню, кому надо и куда надо. У тебя будут все полномочия, действуй.... Верю в тебя, сынок. Спокойной ночи, – отец повернулся и резким шагом пошел в сторону своей спальни.

– Ну, что, сыночек мой родной, поздравляю тебя с новой должностью, – привстала из-за стола мать, внимательно наблюдавшая за всем происходящим в столовой. – Я только не могу понять, что ты задумал? И для чего тебе все это надо?

– Мама, я ничего не задумал, – как можно мягче пробовал утешать сын. – Понимаешь, мне как мужчине надо начать реализовываться в карьере. Разве это плохо? – задал он вопрос. Мать с подозрением взглянула на сына, приглушая голос, высказала свои соображения:

– Сынок, эти байки можешь своему отцу травить, а я тебе, не какая-нибудь лошарка, чтобы поверить сходу в твою реализацию. Твоя мать много сделала для того, чтобы расцвел наш семейный бизнес, и за эти годы не один пуд пыли вдохнула в себя, мчась по извилистым дорогам бизнеса. Я, к твоему сведению, была режиссером-постановщиком многих спектаклей в этом деле. Естественно, опираясь на государственные связи отца. И мне, честно говоря, не очень нравятся все эти разговоры о творческой интеллигенции… Знаю одно: тебе дела нет и никогда не будет до всего этого. Ты имеешь личный расчет! Но учти одно: если я замечу, что ты вместо того, чтобы развивать семейный бизнес, займешься сведениями личных счетов, то пеняй на себя. Твоего папеньку я знаю, как укротить и поставить на место. Так что имей ввиду, я с тобой не собираюсь заниматься детским садом, тем более, во всем тебе безмерно потакать. Меня жизнь научила проверять, и с этого дня, мой новоявленный вице-президент, я тебя беру под свой личный контроль. И еще одно: двадцать шесть процентов акций, по брачному договору с твоим отцом, принадлежат мне, а нашему папеньке – тридцать пять… от общей суммы. Без моих акций у него не будет контрольного пакета и, естественно, той власти, которой он обладает в компании, поэтому мой голос в бизнесе будет основным! И никак иначе! Я тебе сейчас все ясно и доходчиво изъясняю?

– Да, мама, мне все ясно, – от неожиданной резкости матери Арманд чуточку даже побледнел.

– Вот и хорошо! Но помни: решил заняться делом, так занимайся им, как нормальный зрелый мужик, а свои планы на месть оставь себе на досуг и не мешай одно с другим. Тебе что надо от поэта Виталия? – вдруг строго спросила мать.

– Да он, действительно, так говорил, все как я и рассказывал, – нахально солгал Арманд.

– Что-то я мало верю этому. Как мог умный человек столько глупостей наболтать, к тому же за один вечер? В любом случае, это твои дела, но прошу одно с другим не путать. В общем, поздравляю тебя, сынок, и надеюсь, ты оправдаешь наше с отцом к тебе доверие, – смягчила тон мать, внимательно посмотрев в глаза взрослого сына. – Ладно, сынок… спокойной ночи… и не злись на мать. Я тебе все это сказала лишь для пользы дела.

Удивленный выпадом матери сын только и мог произнести:

– Да, мама (о чем речь?) я не злюсь на тебя. Я просто никогда не видел тебя такой серьезной.

– Ты многого еще в жизни не видел, сын. Много чего. Нам с твоим отцом пришлось испытать… да и попотеть, чтобы отвоевать свое место под солнцем, поэтому я хочу знать и видеть, что ты, действительно, созрел для того, чтобы тебе в семейном бизнесе передать эстафету. И еще одно: хватит тебе гулять по разным телкам, пора уже о половинке второй задуматься, но об этом мы потом с тобой поговорим. Еще раз, спокойной ночи, – мать повернулась и вышла из кухни.

Понедельник день тяжелый, как поется в одной старой песне, и от этого нам никуда не деться. Торжество выходных закончилось.

Новый старт приняли деловые будни.

Диана с утра ушла в институт. Я принялся просматривать черновик своей новой статьи о культурных событиях нашего города. Сегодня надо заехать в редакцию газеты «Последние вести» и сдать ее главному редактору.

Исправив статью в нескольких местах, я начал печатать ее на компьютере. Пощелкав клавишами минут двадцать и распечатав статью на принтере, поехал в редакцию. Там уже кипела работа вовсю. Журналисты разного пошиба бегали туда-сюда со своими «шедеврами». Недовольный голос редактора раздавался из накуренного кабинета.

Тележкин Степан Леонидович был мужчиной полного телосложения. Седая, с кучеряшками по бокам голова, свидетельствовала о давно ушедшей молодости. Совсем недавно в городе праздновали его день рождения. Ему стукнуло шестьдесят пять лет. В работе он был строг, до мелочей придирчив, высасывал из подчиненных последнюю кровь, прежде чем утвердить любую статью в очередном выпуске газеты.

– Степан Леонидович, можно к вам? – спросил я.

– Проходи, Виталий, проходи, – произнес нахмуренный Тележкин.

– Я тут статью принес о выставке картин литовской художницы Беляускас.

– Ты пока покури, Виталий, а я прочитаю и скажу, что к чему, – ответил тихо Степан Леонидович.

– Тогда через час к вам зайду, – я вышел из кабинета.

Странный, однако, мужик, – подумал я по пути в кафешку.

Час пролетел в раздумьях, и я вновь оказался в редакции.

Чего-чего, но шквала бранных слов в свой адрес я уж точно не ожидал.

– Виталий… прочитал твою писанину… Ну кому это интересно? В нашей стране столько происходит событий, а ты про какую-то литовскую самоучку-художницу пишешь. И как пишешь? Серым… невзрачным языком… без всякой изюминки… без антуража… Забирай свою статью и вытри ею, сам знаешь что…

– Степан Леонидович, скажите конкретно, что случилось? – начал я. – Если не сегодня, то я зайду завтра, если надо, и послезавтра… – начал уговаривать я главного.

– Закрой дверь и подойди ко мне, – немного успокоился тот.

Дверь была закрыта и я с удивлением посмотрел на Тележкина.

– Ты что натворил, Виталий? Мне звонок был из городской думы, от руководителя комитета по печати, и он мне прямо заявил, чтобы я твои статьи никогда… ни за что… ни под каким предлогом… не допускал к печати.

Не выдан ли тебе «волчий билет» на все газеты и журналы в нашем городе. Извини за грубость, ты хороший и талантливый журналист, но нашу газету, как и другие, финансирует «Латнефть». И, как ты понимаешь, это с одной стороны, а с другой – дума, мэр и власть. Извини, Виталий, но ты тут сам разберись и договорись, с кем надо и где надо, и потом уж приходи к нам. Примем с распростертыми объятиями. В общем, что знал, то и сказал. Надеюсь, что наш разговор не услышат посторонние уши.

– Да, Степан Леонидович, все это останется между нами.

– Иди, сынок, я чувствую, что тебе придется поразмыслить довольно тщательно над своим положением. Удачи тебе, – попрощался Тележкин.

С тяжелыми мыслями я шел домой. Они кружились кошмарной вьюгой и не успокаивались.

Что же случилось? Еще несколько дней назад сам мэр присутствовал на моей презентации, и все было нормально. Я прекрасно понимал, что без Зариньша тут не могло обойтись. Идти добиваться и напрашиваться на встречу с ним было напрасным занятием, обреченным на провал – ежу понятно. Ждать встречи с ним? Руководитель писательской организации пойдет к нему с докладом о проделанной работе и, естественно, с отчетом о потраченных на нее бюджетных средствах. Вот тогда и надо ловить момент и прощупать мэра. Иного варианта на данный момент не намечалось.

Ждать! Потеря работы в газете (да и в других изданиях города) являлась серьезным ударом по моему кошельку. Шоу-бизнес в Прибалтике в своем развитии пошел на убыль и заказов на тексты песен, что я писал для разных музыкальных групп и исполнителей, стало значительно меньше.

Ехать в Ригу и налаживать новые связи в тусовке шоу-бизнеса или подождать немного, пока все прояснится? – прокручивал я варианты возможных действий. Поздравления в стихах на заказ – то же самое. С каждым месяцем заказов становится все меньше и меньше. И чтобы заполнить финансовую дыру в моем бюджете, надо придумать что-то конкретное. Поехать в Таллинн или Вильнюс взглянуть на успехи в шоу-бизнесе?

Утопая в своих многочисленных размышлениях, я незаметно для себя, пришел домой. Налил рюмку водки. Выпил. Еще одну-другую… Осознание, что на меня надвигается чудовищное торнадо и в карьере, и в финансах, и во всем прочем, не давало покоя.

Мои размышления прервал телефонный звонок. Мобильник высветил номер Дианы.

– Привет, Диана, как дела? – спросил тихо я.

– Привет, Виталя, все нормально. А ты что такой грустный? – поинтересовалась Диана.

– Навалилось столько всего… при встрече поговорим. Извини, Диана… мне тут срочно нужно решить некоторые проблемы, поэтому давай мы с тобой через несколько дней встретимся, a то настроение такое… не хочу, чтобы ты его увидела.

– Хорошо Виталий, хорошо, ты, главное – не расстраивайся, все нормализуется. – И вдруг она спросила настороженно: – Ты пьян? (голос ее стал тих).

– Выпил немного… мыслями шевелюсь.... Позже поделюсь… Через несколько дней я сам тебе позвоню, – предложил я.

– Всего доброго, Виталий. Держи себя в руках и все будет в порядке.

– Всего доброго, Диана, всего доброго.

Закончив разговор, я снова погрузился в свои думы о будущем.

Что меня ждало впереди, было не понятно.

Ничего, – как поется в песне про оперов, – прорвемся!...

Другого выхода все равно нет, идти нужно только на прорыв и даже при возможности – на таран.

Тот же понедельник удался для Арманда удачным «на все сто».

Проснувшись утром, он умылся и побрился, готовясь к своему восхождению на трон в качестве вице-президента компании «Латнефть».

Смазливая улыбка не сходила с молодого лица повесы.

В белом костюмчике с красным галстуком вошел в столовую. Там его уже ожидали мать и отец.

– Доброе утро. Как вам спалось, мои ненаглядные родители? – начал Арманд.

– Нормально, сынок, нормально, – обрадовано встретил сына отец, увидев того в элегантном костюме. – С этого дня ты и должен вставать с самого утра, а не до обеда лопухом валяться на кровати. И выглядеть должен именно так, – в лице мэра сияло довольство.

– С этого дня так и будет, папаня, – присел за стол Арманд вместе с родителями к завтраку.

Через минут двадцать отец с сыном мчались в машине к офису компании «Латнефть».

Зариньш уже с утра предупредил основных руководителей о срочном совещании.

Подъехав к пятиэтажному офису, отец повернулся к сыну и назидательно произнес:

– Ну, что? Пойдем, будешь принимать во владение наше семейное хозяйство. Поднявшись лифтом на четвертый этаж, Зариньш открыл свой кабинет. Поздоровавшись в приемной с молоденькой секретаршей, строго сказал ей:

– Арина, чтобы через двадцать минут все руководители компании были у меня.

– Хорошо, господин Зариньш, я сейчас всем сообщу, – скоро ответила секретарша.

– Заходи, сынок, в мои хоромы. Когда я стану стареньким дедулей, они станут и твоими. В просторном кабинете стоял большой стол в виде буквы «Т», приблизительно на тридцать человек. На нем стоял компьютер, рядом телевизор. Напротив стола стоял огромный кожаный диван. На стенках висели разные картины.

Зариньш тяготел к искусству, это было видно по его рабочему кабинету.

Хорошо папенька устроился, все на месте и, главное, молоденькая секретутка. Дает, наверное, мой предок здесь чесу, – оглядывая кабинет, подумал Арманд.

Отец, устроившись за столом, в удобном кресле, указал сыну его место, куда тот может присесть.

Секретарша постучала в двери и после громкого «заходите» вошла:

– Господин Зариньш, руководящий состав компании «Латнефть» готов к совещанию.

– Приглашайте всех в кабинет, – скомандовал мэр.

Десятка два руководителей разного уровня вошли в кабинет и начали рассаживаться по своим местам, приветствуя президента компании. При этом каждый, по возможности, умудрялся улыбнуться, как можно ярче и шире.

Жополизы галимые, – подумал Арманд.

Надо присмотреться… Научились бы и под мою дудку плясать…

– Господа руководители, – начал Зариньш. – Вы все знаете, что я занимаю важный государственный пост в качестве мэра города. И, конечно, мне приходится много работать, на все у меня времени хронически не хватает. У меня большой управленческий аппарат в компании, который, действительно, проделывает колоссальную работу. Я доволен вами – прежде всего президентом компании Андрисом Зариньшем (тот был родной брат мэра). Но все равно, несмотря на это, я принял решение нанять на работу второго вице-президента в компанию. Этим человеком будет… мой единственный сын Арманд Зариньш. Так что любите его и жалуйте! Арманд молод и, естественно, неопытен, поэтому первоначальные его функции работы будут иметь ознакомительный характер. Также Арманд будет иметь свой голос в правлении компании.

– Арманд, – обратился Зариньш к сыну, – пока возьмешь на себя роль руководителя ревизионной комиссии и ознакомишься с доходами и расходами компании. Присмотрись к закупочным ценам на техническое обеспечение компании и прежде всего обрати внимание на целесообразность растраченных средств в этом году. Если появятся какие-нибудь предложения, рады будем выслушать тебя. Параллельно с этим возьми под контроль спонсорскую помощь нашей компании разным общественным, творческим и спортивным организациям. Я вижу в тебе потенциал… – старший Зариньш помолчал. – Я подготовлю список людей, которые будут тебе подчиняться и выполнять твои указания, – продолжил он после минутного размышления.

Заседание руководителей «Латнефть» продолжалось полтора час.

После того, когда все разошлись, отец сказал Арманду.

– Пока занимай мой кабинет. Позже выберешь тот, который тебе понравится. Я все равно каждый день в городской думе. Свои документы я положу в шкаф, а ты располагайся. Устраивает такой вариант? – посмотрел вопросительно отец.

– Да, пап, нет проблем. Честно говоря, он мне нравится. Я думаю, что пока и не надо искать для меня кабинет. Мне и тут будет неплохо, – бодро ответил сынуля.

– Ну и славно, – удовлетворился отец. Осваивайся здесь, а я поеду в Думу.

Отец уехал. Арманд вызвал к себе некоторых руководителей и попросил документы о расходах и доходах компании, а также о деятельности в спонсорской помощи и меценатстве, чтобы конкретно узнать, – кому, когда, зачем и сколько перечислялось до сих пор денежных средств.

Вот так карусель! События закружились и, самое главное, в нужную сторону, – со злорадным ехидством подумал Арманд. – Скоро твой принц на белом коне, Диана, подъедет к тебе так, что и очнуться не успеешь, бедная блондиночка…

Замечательный сегодня день… замечательный! Можно сказать, второй мой день рождения! – торжествовали мысли в кипящем котелке новоиспеченного вице-президента, славно поддержанного мощным влиянием собственного отца. Главное – не тянуть на себя слишком резко одеяло и не напортачить чего-нибудь сгоряча.

Если у отца голова и запудрена разными государственными делами, то маманя будет следить за мной в оба и… это неудобное обстоятельство надо учитывать. Тихо сновали клерки. Пыжился ворох бумаг.

Молодой человек был совсем не глуп.

 

.