Виталий Батюк

Глаза Вселенной видят все…

 

Glaza vselennoj vidjat vsjojpg1-ая глава.

– Виталя, привет. Мы здесь тебя все дожидаемся, – крикнул Сергей, взмахнув мне рукой.

Он сидел у фонтана на скамеечке с двумя милыми незнакомками.

Я подошел к ним, раздумывая о таинственных планах на свое ближайшее творческое будущее, заждавшееся меня так. что оно не просто звало, а уже кричало –

и даже с хрипотцой.

– Привет, Серега, как дела? – спросил я, присаживаясь на скамеечку.

– Начнем с того, Виталя, что для начала надо бы тебе познакомиться с милыми очарованиями и для приличия хотя бы улыбнись. То, я смотрю: вечно ты ходишь сам себе на уме со своими наполеоновскими планами. И порой даже не замечаешь самого элементарного, что творится вокруг тебя на земле нашей грешной, да и в жизни безутешной. – Вот эта милая девушка – Диана, – продолжил свой монолог Сергей. Очень милое и очаровательное создание. Ты как поэт должен сам понимать, что именно такие музы и поднимают силу творческой мысли до пленительных небес.

– Приятно познакомиться, Диана…– девушка внимательно взглянула мне прямо в глаза.

– Виталий, – немного смущенно ответил я славненькой девчушке и, сам того не замечая, неожиданно слился с ее взглядом.

Где-то я все это видел. А почему где-то? Это именно тот образ, который я воспевал несколько лет назад в своем первом сборнике стихотворений «Небесного цвета глаза».

Тогда, не совсем опытный, начинающий пробовать свои силы в поэзии, мечтая о большой любви, я написал нежные юношеские строчки:

«Небесного цвета глаза,

Как радуги светлой краса,

До звезд свою музу возвышу,

В небесных глазах жизнь увижу».

Теперь рядом со мной был тот образ, преследовавший меня прежде и который сейчас оказался прекрасною явью.

Кудрявая девчушка с голубенькими глазками и очаровательной, пленительно-милой улыбкой, напоминающей о том, что сказка – земная, не где-то там за тридевять земель – она здесь, рядом со мной.

Вот такую музу я действительно вознес бы до небес, кружил ее в земном нашем мире, а не подбрасывал, как некоторых, с надеждой, что больше не поймаю, – с сарказмом подумал я.

– Виталя, ау! Ты что – решил Диану загипнотизировать? Девушке всего-то двадцать три и она все это может воспринять как верх неприличия с твоей стороны. Я уже не беру в расчет возможные интимные твои фантазии, – с усмешкой продолжал балаболить Сергей.

– Извини, Диана, я просто задумался, – отводя смущенно свой взгляд, пробормотал я.

– Ничего, ничего, бывает, – радушно произнесла Диана, при этом поворачиваясь к своей подруге. – А это Ирена, моя студенческая подруга. Мы с нею не один год просидели за одной партой, да и не одну тысячу шпаргалок успели поделить на лекциях, и не один десяток парней успели обвести вокруг пальца, да и подарить в придачу им еще множество рожек, – кокетничала со мною Диана.

– Виталя, а как насчет денег? Ты сегодня олигарх или так, где-то рядом проходил? – решил прервать все это кокетство Сергей.

– Нет, Серега, я сегодня, прежде всего романтик. Мои финансы поют прекрасные романсы, и все желания наших славных девушек смогут материализоваться. К примеру, поход в кафешку и распитие там нескольких бутылочек шампанского, а также фрукты из заморских стран я обеспечу. Кто за такую ближайшую перспективу, прошу за мной. Сегодня я ваш Сусанин, – не только заведу… но и угощу, как полагается! И на такси прокачу.

По дороге в кафешку мы разделились по парам. Я шел с Дианой, а Сергей немного позади. Он по старой привычке «вешал лапшу» о своих чувствах Ирене. Насчет этого он был мастер планетарного масштаба.

– Диана, расскажи о себе, что сама посчитаешь нужным, – начал я, тогда еще не подозревая, что этот диалог окажется длиною в жизнь.

– Я учусь в университете, склонна к гуманитарным предметам. Математика, физика для меня настоящий кошмар, похуже всяких там на «улице Вязов». Учусь средне, в отличницы не стремлюсь, не зубрю разные ненужные формулы. Запоминать теоремы, аксиомы не считаю нужным делом. Ведь для общего развития человека главное – общее понимание сути изучаемых предметов, которое формирует его мировоззрение. И здесь важно уметь использовать накопленные знания в практической сфере жизни. А для добра или для зла, это уже зависит прежде всего от самого человека, от его воспитания, нравственности, морали. И, конечно, от обстоятельств жизни, которые так часто берут штурвал ее в свои руки, и мы порою просто плывем безвольно по неизвестному курсу, сквозь пенистые несбыточные грезы, пытаемся их реализовать (со временем, или вовсе оставляем на потом). А сколько судеб так сгорело и непроизвольно сгорает (медленно ли, быстро ли) в далеком беспечно ожидаемом... Ты никогда не задумывался об этом, Виталий?

– Да, Диана, конечно, думал. А ты, смотрю, любишь читать?

– Я большой книголюб и если повнимательней ко мне присмотреться да прислушаться, то я истинный большой философ, – по детски весело засмеялась Диана.

– Вот смотри, Виталя, ходим мы в школы, в институты, и чему нас только там не учат? Например, как упало «товарищу Архимеду» яблоко на его светлую головушку. И какой сенсационный вывод он из этого сделал? Нам также вкладывают в наши головы теорему Пифагора, законы Ньютона, мы пишем разные сочинения на классические произведения доисторических времен на бесценные шедевры Пушкина, Макушкина, Достоевского, советского граммофона Маяковского и любителя осени Заболоцкого, а то еще там какого-нибудь графа Конского.

– Не стану оспаривать этих классиков. Пусть живут в сердцах и душах людей. Но я так же хочу спросить, почему в этих шибко грамотных заведениях не учат, как выживать? Как сосуществовать со множеством жизненных противоречий? Как просто жить в современной нашей жизни? И в чем суть ее? Почему мы об этом должны узнавать со страниц желтой прессы, интернета или в подворотнях? Почему наши учителя отводят смущенно глаза, когда поднимаешь актуальные темы о юных девушках – темы любви, интимных отношений, сексуального влечения. Почему в выборе профессии, в строении своей карьеры во взаимоотношениях с противоположным полом в жизненных ситуациях нам так часто приходится расшибать лбы для того, чтобы хоть что-то понять в этой жизни и делать правильные выводы?

– Ну, вот и наша кафешка, – внезапно прервал я пламенно-рассудительную речь Дианы. Раскрыл перед нею двери как галантный кавалер, – прошу пройти на сегодняшний бал жизни, моя ненаглядная миледи.

В этот момент подошли Сергей с Иреной, и мы вместе зашли в кафешку.

Там сидело несколько компаний. Музыканты исполняли очередную песню. Разгоряченные выпитым спиртным пары бодро вытанцовывали различные трюки.

Проводив девушек до свободного столика, мы подошли с Сергеем к барышне, которая пыталась мило всем улыбаться и создавать бодрый вид. Она была лет двадцати, скорее всего студентка, которая подрабатывала после очередных лекций. Но в ее зеленых глазах просматривалось туманное, сонное утомление. Между тем взгляд ее был умен и предполагал стремление к познанию.

– Что желаете заказать? – решительно прервала она мои размышления, улавливая мой изучающий взгляд по поводу своей персоны.

– Две бутылочки шампанского, несколько гроздей винограда, персиков и для наших девочек-припевочек возьмем, Сергей, наверно, по мороженому. Давай их побалуем.

– Тебе, я вижу, Диана понравилась? – спросил Сергей.

– Ты что-то имеешь против этого?

– Да нет, ничего не имею против, просто в первый раз вижу тебя таким взбудораженным, – задумавшись, ответил Сергей.

– А это как раз и есть тот первый раз, когда я просто восхищен – этой очаровашкой. Поэтому без всяких обид… Договорились, Серега?

– Договорились, Виталя… хотя она мне тоже нравится, но сколько раз я ее не пытался зажечь, все бесполезно, так что дерзай! Видать, праздник на твоей улице.

– Спасибо за понимание, Сергей. Пойдем к столику. Насколько я понимаю, ты тоже без внимания не остался. Смотри, как Иренка игривым и обжигающим взглядом на тебя смотрит, а это уже достаточно серьезный повод к ней присмотреться.

Мы подошли к столику, девчонки о чем-то весело беседовали.

– О чем (или о ком) язычки свои точите, мои ненаглядные? – выплеснул я необыкновенную волну душевной радости.

– О вас, милые мальчики, только о вас, о том какие вы у нас хорошие и, если я не ошибаюсь, во всем пригожие, – смеясь, ответила Диана и продолжила, – Вот посмотрите на нас, перед вами сидят две миленькие студенточки, а вы тут, смотрю, аж две бутылочки шампанского принесли и, спрашивается, зачем? А, может быть, для того, чтобы нас споить и воспользоваться нашей наивностью? Я уже не говорю о нашем целомудрии. Вы, случайно, не покушение на невинность решили совершить?

– Какая же ты болтушка, Диана, – засмеялся я, – мы с Сергеем обещаем, что в целостности и сохранности доставим вас домой, а что касается двух бутылочек шампанского, то это лишь скромное начало. А теперь подставляйте бокалы, я открываю.

Все дружно встали, протянули бокалы, а я начал разливать игристый водопад славного напитка.

– Ну что, мальчики и девочки, обойдемся без пафосных речей, а просто возьмем да и выпьем за нас, молодых, красивых и в чем-то, может быть, даже шаловливых, – поймав веселые нотки в своей речи, продолжал балаболить я.

Выпив шампанского, на минутку замолчали, осматривая небольшое помещение и его обитателей.

Несколько мужчин и женщин продолжали игриво танцевать под песню Юрки Шатунова «Детство, детство, ты куда бежишь…».

Совсем как маленькие дети – их глаза калейдоскопом переливали разные расцветки, то восторженности, то детской смешливости, то озорства… Порой гамма их изменялась, приобретая страдальческую форму разочарования – наверно, по поводу растраченных лет, в которых так много что не срослось и не сбылось. Остальные весельчаки продолжали за соседними столиками распивать напитки, заряжаясь дурманящим хмелем.

Песня закончилась. Потрясающий вечер продолжила медленная композиция.

– Диана, станцуем, – предложил я.

– Станцуем, Виталий, станцуем, – девушка с радостью взглянула мне прямо в глаза.

Подойдя к центру зала, мы обнялись и окунулись в нежный мотив.

– Виталий, расскажи о себе. Чем занимаешься, увлекаешься, чем на жизнь зарабатываешь? – прервала недолгое молчание Диана.

– Ты знаешь, Диана, я много чем занимаюсь. Амплуа моей творческой личности имеет довольно широкий диапазон в моей непосредственной деятельности. Я пишу тексты песен для наших прибалтийских исполнителей, музыкальных групп. Многие песни, написанные

на мои слова, занимают лидирующие позиции в различных хит-парадах. Естественно за это я имею свой гонорар. Также для разных журналов и газет пишу разные статьи – больше про светскую жизнь. Про тусовки и массовки. Начал заниматься писательской деятельностью. Сейчас, например, пишу свой первый роман о большой, прекрасной любви. Неземной любви. Параллельно с этим занимаюсь профессиональной поэзией, что-то сочиняю на заказ – я имею ввиду поздравления в стихах для бизнесменов, политиков. Ну и для простых грешных земных людей, которые хотят сделать своим близким и родным или просто друзьям, порой и собутыльникам, оригинальный запоминающийся подарок на день рождения, юбилей или свадьбу. Вот так и живу. Созидаю, творю, таков мой образ жизни, – улыбнулся я навстречу милому взгляду. – Творческой личности приходится много чем заниматься в современном мире для того, чтобы состояться, выжить. Но еще больше требуется усилий и трудолюбия для того, чтобы процветать.

– Знаешь, Виталий, я тоже творческая личность, – из мягкого взгляда Дианы лилась ласка. – К твоему сведению: учусь в художественной школе на дизайнера, в свободное время малюю разные пейзажи. А если серьезно, то я художница и являюсь членом союза художников Латвии. Так что у нас оказывается есть мощнейшее притягательное общее, это – творчество! – подытожила моя партнерша по танцу, заглянув влюбленно в мои глаза.

Во всей красе теперь звучала быстрая песня, но мы даже не заметили этого, беспечно погружаясь в свой отдельный мир. Мы слышали лишь себя. Между нами росло желание познавать друг друга и обоюдно пропитываться этим познанием. Нам казалось, если мы сейчас не заворожим друг друга, не выговоримся, то завтра будет поздно. Ведь как часто разные люди встречаются в жизни и им не хватает смелости, а где-то и настырности или, может быть, твердости, которая дает откровенно признаться в своих симпатиях. Людям не хватает времени, чтобы уловить и разобраться в схожести любящих душ, которые по всему свету ищут свои половинки.

– Молодые люди, вы что вообще очумели друг от друга? – перед нами возник Сергей, – медляк закончился, а вы все кружите, да кружите.

– Действительно, Виталий, мы с тобой уже перебарщиваем в наших танцах, - сказала Диана. – Пойдем к столику, а не то на нас обидятся.

Подойдя к столику, я произнес новый тост:

– Господа… товарищи… друзья… я не собираюсь тут долго лялякать, скажу четко, кратко и понятно: – За милых дам! Подставляйте бокалы, – во мне все ликовало и пело.

Вечер закончился в кафешке, но не для нас.

– Расходимся? – предложил Сергей.

– Ты прямо в яблочко попал, Серега. Вот именно – в добрый путь, – рассмеялся я.

И мы пошли, каждый своим путем, теперь уже, как оказалось, и в самой жизни.

– Диана, пройдем в парк? Погуляем…

– Давай, Виталий, а то у меня от выпитого шампанского в глазах все двоится, а где-то даже и троится. Смотрю вперед, а там наш мир прекрасный практически концерт песен и плясок устроил, мне не помешает вдохнуть чистого воздуха.

В парке властвовала пушкинская пора – золотой осени. Желтые листья носились по асфальту, заменяя прохожих и создавая нерушимый хаос жизни под звездным небом. Горки из листьев, собранные дворником, ждали своей участи. Совсем еще недавно, весной они расцветали, очаровывали… Зеленым встречали лето. А позже горели золотистым, искрящимся пожаром на деревьях. Теперь они лежали на земле, чтобы вскоре сгореть в огне или медленно дотлеть, под прощальным небом.

Таков круговорот и нашей жизни, схема одна. Неужели это суть нашего бытия? Почему все именно так? Кто распределил роли в нашем мире? Почему кому-то позволено дольше цвести, все более расцветая, или сиять на земле, словно звезды на небе. Есть ведь и другие роли – ходить… бродить… да петлять в неизвестности, с определенной сложившейся безысходностью, зажавшей в свои тиски, не дающей выбраться из замкнутого круга. А в целом, если разобраться, у всех одна участь – расцветать, цвести и отцветать. Хорошо, когда все планомерно и без перекосов. Вот эту суть бытия человек и воспринимает за основу. Но самая страшная участь – это тлеть, медленно, неприкаянно и в одиночестве. Не карой ли приготовлена эта участь, не переходом ли души в область осмысленного своего «я» и его раскаяния? Тление в мире земном – это последняя попытка увести человека от ада после смерти, единственный данный ему шанс для переосмысления – под натиском душевных мук, страданий и пустоты, что долгое время оставались с его прожитыми годами. Одно глубокое раскаянье – это уже немало. Всем ли хватает сил, сковать воедино силу воли и духа, перемноженные на зрелость исчерпанных сбежавших лет? Прост ли этот труд?

– И о чем наш подвыпивший творческий человек так глубоко задумался? – прервал мои размышления голос Дианы.

– Извини. Я, как всегда, ушел в себя, но, конечно, думаю только о тебе.

Я нахально врал. Ведь не мог же я сказать, что возле очаровательной, кудрявой блондинки умчался в пространство неисчерпаемых вопросов и кажущихся правильных, но размытых ответов.

– Как у тебя с личной жизнью, Диана? С кем-нибудь встречаешься? – я решил расставить все точки над i.

– Где-то около полугода, Виталий, я уже одна и ни с кем даже в щечку… – призадумалась Диана и продолжила, – полтора года назад я встретила парня. Сначала было все, как в прекрасном романтическом кино – любовь… встречи… поцелуи… салют торжественных, сладострастных обещаний… Потом любовь обрела статус – «морковь». Ну, а потом подоспели и завядшие помидоры. Он оказался обычным кобелем, хотя сначала претендовал на мачо. И, представляешь, я в этого мачо влюбилась. Чувство было мимолетное и зажглось оно скорее от моей наивности. Теперь все это я вспоминаю как курьез в моей неопытной жизни… – А тебя, Виталя, девушки не мучают своим назойливым вниманием?

– Бывает… бывает… – я сделал секундную паузу, – У меня есть толковое предложение к тебе. Давай в эту прекрасную звездную ночь мы будем говорить только о нас и о нашем будущем.

– О! Так ты уже все за меня взял и решил, – рассмеялась Диана.

– Нет, милая, я не решил, а все это увидел в твоих небесных глазах! – решительным крепким движением я взял Диану в свои объятья и наши губы слились в нежном поцелуе. Мои руки гладили золотистые кудри девушки. Ее руки обвивали меня. Дыханье ежесекундно замирало.

Долго не мог я насытиться ее алыми губами. Наша взаимность праздновала свою долгожданную победу.

Мы оторвались друг от друга, но только для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза, чтобы убедиться что они отражают наш внутренний мир с его необыкновенными желаниями, надеждами и созревающими для прекрасного будущего мечтами.

Танцующие искорки в глазах подтверждали, что это Любовь!

Вот мы и нашлись! Не поздно и не рано. А какая, впрочем, теперь разница? Мы нашлись – под звездным небом, видать, так и было задумано свыше.

Тихое молчание прервал игривый голос Дианы.

– Виталий, а ты, однако, большой шалунишка! Вот так сразу – быка за рога, да при этом – без спроса целоваться… Это ты, наверно, у Сереженьки Есенина пример берешь? Он любил целовать без спроса нежные губы возлюбленных…

– Ну, что ты, Дианочка, миленькая, ты просто очень вкусная и аппетитная болтушка. Сама природа говорит, что с тобою по-другому нельзя, – я попытался, как можно нежнее, объяснить девушке свой страстный порыв.

– Ну, что ж, Виталий, раз по-другому нельзя, то действуй, как можно, – я согласна. Ее губы потянулись к моим, и наши поцелуи продолжились в неземном сладострастье.

Ночь неведомой птицей пролетела незаметно.

Мы бродили по парку, по ночному городу. Несколько раз забегали в разные кафешки – за рюмкой чая. Эта ночь пьянела вместе с нами. Хмель был романтичным и нежным, исцеляющим прошлые затмения жизни. Эти затмения отождествлялись с пустотой и никчемностью, насыщенностью удовлетворения физической страсти, ради забавы и самоутверждения. Или, возможно, как повод заполнить одиночество внутри себя, а заодно погасить терзающую, злорадную отверженность к имитации любви, которая так долго до нашей встречи не давала покоя. Ведь чувства наши требовали заряда, а его у нас не было. Поэтому мы и заряжались с кем попало, с кем только могли.

Утренний рассвет постепенно поглощал небесные созвездия.

Мы расставались с ними до следующей ночи.

Проводив Диану до подъезда, я не видел ее приблизительно до полудня.

По нашей общей, желанной, договоренности я должен был ей позвонить и продолжить наше незабываемое чудо.

 

.